Раздел Информация

Интервью с М.Ю. Ульяновым

Марк Юрьевич, как давно Вы преподаете в нашем университете?

Где-то с конца девяносто девятого или с начала двухтысячного года. Дмитрий Витальевич Деопик, заведующий кафедрой Истории стран Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии в ИСАА при МГУ, мой научный руководитель, который является в то же время заведующим кафедрой Всеобщей истории Исторического факультета ПСТГУ, предложил мне начать читать здесь лекции по истории Востока в средние века, что я до сих пор и делаю.

В нашем институте изначально планировалось создание только кафедры истории России. Как возникла идея расширить наш факультет?

Я думаю, что из опыта и из здравого смысла. Идея заключалась, видимо, в том, чтобы историческое образование в Свято-Тихоновском университете приняло некий классический вид; учитываются слабые стороны советского периода, когда историческое образование было однобоким. Тогда оно, в первую очередь, решало идеологические задачи, а теперь, когда понятно, что историк должен знать историю, для того, чтобы ее изучать, вводится целый ряд дисциплин, которые направлены на расширение исторического кругозора студентов, на создание условий для получения фундаментального образования. Поэтому и появился курс истории стран Запада, а потом и Востока.

Есть ли какая-то специфика в преподавании в Свято-Тихоновском университете?

Те изменения, которые происходят в обществе в целом, положительные с точки зрения изучения истории, в Свято-Тихоновском происходят несколько быстрее. Приведу пример: в прошлом сакральный аспект власти правителя, как правило, становился объектом критики среднего советского историка или он его просто не замечал. Восприятие истории в некоторых других учебных заведениях, насколько я вижу, зачастую и сейчас остается сугубо светским, а верования прошлого, студентом часто воспринимается недостаточно глубоко. Студент Свято-Тихоновского института находится в этом отношении в лучших условиях. Он отлично понимает, о чем идет речь и легче воспринимает, поскольку у него есть для этого определенные знания, есть опыт. Например, если в Советское время паломничество царей воспринималось как отказ от участия в реальном управлении, то студент Свято-Тихоновского института знает, что, наоборот, перед ним какой-то очень важный, может быть даже ключевой, момент в истории данного правления. Государь уже не столько надеется на свои собственные силы и на силы своих соратников, сколько уповает на помощь свыше, от Бога.

Что, на Ваш взгляд, дает история в плане религиозного становления человеческой личности?

История – это важнейшая составляющая культуры любого человека, а верующий человек более интегрирован в культурное пространство, связан с традицией своего народа и своей страны. Знание истории составляет большой пласт в его мировоззрении. Не зная ее, человек теряет что-то очень важное в своем восприятии мира и легко становится объектом разных идеологических манипуляций. Зная историю, он получает возможность видеть и понимать то, что происходит в текущей жизни, размышлять об этом.

Чем был обусловлен Ваш выбор из многих областей исторической науки именно Востоковедения, как приоритетного направления?

Это связано с образованием, которое я получал в Институте Стран Азии и Африки при МГУ имени М.В.Ломоносова. Там в основе образования лежит изучение восточных языков. Я изучал индонезийский язык, а в еще более раннее время, со школы, я начал учить китайский язык, чем и продолжил заниматься в институте, получив две востоковедение специальности — история островной части Юго-Восточной Азии и история Восточной Азии. Но языки определили только выбор регионов. Знатоков языка много, историков – мало. Гораздо важнее сама возможность профессионально заниматься историей как наукой. Это едва ли было возможным без Дмитрия Витальевича. Одного интереса мало, нужно получить много профессиональных навыков и знаний.

Что является для Вас наиболее важным при чтении лекций ?

При чтении лекций по истории стран Азии и Африки Средние века и Новое время для меня важно донести до студентов, что восприятие истории должно быть максимально широким, нельзя ограничиваться либо историей своей родной страны, либо историей Западной Европы. Восприятие истории должно включать в себя и все остальные области, потому что речь идет о постижении законов всемирно-исторического процесса. Не зная Зарубежной Азии, также как не зная истории Африки, историк лишает себя знания большого числа исторических закономерностей и законов. Его интерпретации Русской и Европейской истории часто являются из-за этого односторонними, ведь не учитывается целый ряд важнейших процессов, происходивших, например, в соседних с Россией странах, которые порой заметно влияли на историческую судьбу нашей страны и нашего народа. Историк лишается возможности понять истоки исторического опыта своей страны,

Кроме того, это история и самой России, поскольку территория нашей страны издавна включает в себя не только исконные территории расселения восточных славян в Восточной Европе, но и целый ряд территорий на Кавказе, в Центральной Азии, Сибири и на Дальнем Востоке, где на протяжении тысячелетий жили и живут различные народы, представители других религиозных конфессий.

Какая сфера является для Вас наиболее интересной и наиболее важной при научном исследовании?

На мой взгляд, преодолев марксистскую установку на приоритетность социально-экономических аспектов истории и переболев интересом к культурологическим аспектам, историки сейчас вновь возвращаются к естественному выделению четырех аспектов познания исторических процессов. Это событийная история — основное содержание исторического процесса (с точки зрения светского восприятия истории); история складывания и трансформации социальной структуры; в третью очередь, а не в первую, экономическая ситуация и история хозяйственных отношений; и завершающий, финальный этап, который позволяет воссоздать более или менее целостную картину прошлого, это изучение культуры в ее религиозном и светском аспектах.

Мне, в настоящий момент, при изучении истории Зарубежной Азии наиболее важным представляется первый аспект: событийная история. Востоковедение – наука молодая, и если историческая наука о России и о Европе развивается уже столетиями и сделано очень многое в плане написания общих историй (Татищев, Карамзин, Соловьев и др.), которые становятся фундаментом для множества частных исследований, то в Востоковедении, где все в основном началось в двадцатом веке сразу с изучения экономики и социальной структуры, в изучении и даже казалось бы в банальном изложении событийных процессов еще много пробелов. Поэтому, исходя из логики развития исторических знаний, я думаю, что сейчас наиболее актуальна задача ликвидации этого недостатка. Сейчас усилиями ряда членов кафедры ведется создание базового курса истории Зарубежной Азии, в котором будет системно и последовательно освещена прежде всего событийная история, как стержень описания исторического процесса.